Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

class="p1">Дозье посчитал, что такой вывод его не вполне устраивает, поскольку ничего не добавляет к известным ранее данным. Кроме того, Дуайер специализировался на ботанике, и пищеварительные процессы явно не могли считаться профильным направлением его исследований, а потому заключение могло быть оспорено в суде. По просьбе Дозье помощник коронера Дэн Брэйди забрал биологические образцы у Дуайера и самолётом направился в Ричмонд, штат Вирджиния, где в последней декаде ноября проходила Национальная конференция судебно-медицинских экспертов.

Там Брэди проконсультировался с рядом специалистов, в том числе главными судмедэкспертами криминалистических бюро из Майами и Сент-Луиса. Сложно сказать, чем именно их мнение не удовлетворило прокурора Дозье, но в конечном итоге он решил привлечь к делу судебно-медицинского эксперта Майкла Бейдена (Michael Baden). Это был известный в Соединённых Штатах специалист, ставший в 1978 году главным судебно-медицинским экспертом города Нью-Йорка. Ровно через год он лишился этого звания, и притом не без скандала. Мэр Нью-Йорка Эдвард Кох (Edward Koch) лишил его высокого звания, полученного, кстати, на конкурсной основе, за якобы нарушения в ведении документации. Истинная же причина понижения заключалась в том, что Бейден позволил себе разгласить детали смерти Нельсона Рокфеллера, что вызвало гнев влиятельных родственников последнего.

Майкл Бейден во время телевизионного интервью в 1978 году.

Нельзя не сказать и о том, что к 1983 году Бейден был хорошо знаком многим американцам благодаря тому, что неоднократно выступал перед Специальным комитетом Палаты представителей по убийствам (HSCA). Этот комитет в 1976—1978 годах повторно расследовал убийства президента США Джона Кеннеди и борца за гражданские права чернокожего населения Мартина Лютера Кинга. Бейден возглавлял группу из девяти судмедэкспертов и не только представлял её работу членам Специального комитета, но и отвечал на их вопросы. Его видели по телевидению миллионы американцев, репортёры отмечали умение Бейдена держаться перед большой аудиторией и сохранять самообладание во время полемики даже при очень сильном эмоциональном давлении оппонентов.

К концу 1983 года стаж его работы судмедэкспертом составлял уже 20 лет, Бейден лично провёл 15 тысяч вскрытий тел и примерно по 30 тысячам дал консультации или экспертные оценки.

Именно в силу отмеченных причин, то есть широкой известности Бейдена и его готовности дать экспертное заключение по делу, с которым прежде он не был знаком и лично вскрытия не проводил, прокурор Дозье решил привлечь его к расследованию. Бейдену были переданы пробирки с содержимым желудков, результаты судебно-медицинского вскрытия трупов и обзорная справка по делу.

Бейден дал заключение в каком-то отношении даже менее удобное, нежели те, что озвучивали прежде Ромин и Дуайер. По его мнению, смерть детей последовала в интервале от двух до четырёх часов после последнего приёма пищи, то есть Бейден по сравнению с другими экспертами немного увеличил крайнюю границу интервала. При этом он подчеркнул, что минимальная граница интервала более вероятна, чем максимальная. Основываясь на фактических материалах дела, то есть исходя из того, что дети съели пиццу до 19 часов, получалось, что убийство произошло после 21 часа, но ранее 23 часов 7 ноября.

Прокурор Дозье посчитал возможным на этом остановиться. Бейден был хорош в судебных прениях, и он должен был понравиться присяжным. Результат его работы отлично соответствовал замыслу обвинителя, поскольку Дэвид Хендрикс сам же признавал, что покинул дом после 23 часов, то есть тогда, когда, согласно выводам Бейдена, его дети были уже мертвы.

Детективы из состава следственной группы приложили немало сил для поиска женщин, выступавших в роли моделей, рекламировавших корсеты Хендрикса. С этой целью они не только изучили бухгалтерскую отчётность компании Хендрикса, содержавшую статистику соответствующих выплат, но и допросили Беверли Кратчер, и обошли все модельные агентства сначала Блумингтона, затем округа МакЛин, а потом и Иллинойса. Они даже отыскали двух девушек-моделей, проживавших в Финиксе, штат Аризона, за более чем 2100 км от Блумингтона — это, согласитесь, свидетельство дотошного поиска.

В результате было установлено, что на протяжении двух лет Дэвид Хендрикс взаимодействовал с 14 девушками-моделями, из них в качестве свидетелей к делу были привлечены 12 [то есть показания двух девушек не представили для следствия ни малейшего интереса, и их было решено проигнорировать].

В этом месте имеет смысл сказать хотя бы несколько слов о каждой из моделей и её показаниях по существу. Кому-то из читателей это отступление может показаться растянутым и даже избыточным, но в действительности это очень важный элемент повествования. Если его исключить, то многое из последующих событий объяснить будет невозможно, и внутренняя логика всей этой криминальной истории окажется разорванной.

Самой первой моделью, которую Дэвид Хендрикс привлёк к сотрудничеству, стала Кэти Харпер (Cathy Harper), красивая женщина, жительница Блумингтона, с которой семья Хендрикс была знакома несколько лет. Причём повод для знакомства был самым невинным — Кэти работала кассиром в магазине, где Дэвид и Сюзан регулярно делали покупки. Узнав, что Кэти подрабатывает моделью, Дэвид ранней весной 1981 года предложил ей подработку, и та согласилась. Перед фотосессией они встретились, как старые знакомые, Дэвид заметил, в частности, что после рождения второго ребёнка она немного прибавила в весе и очень похорошела. Но именно из-за этой полноты и некоторого отклонения от эталонного шаблона фигуры Кэти Харпер Дэвиду пришлось заняться подгонкой имевшегося у него корсета. Для этого он сделал несколько измерений фигуры Кэти, а точки, которые использовались для снятия мерок [всего четыре пары на груди и спине], он отметил фломастером.

Второй женщиной-моделью стала Эхо Вульф Этвелл (Echo Wulf Atwell), её Дэвид Хендрикс привлёк к рекламе его корсетов летом 1981 года. На момент проведения фотосессий ей исполнилось 18 лет. Во время примерки, подгонки и демонстрации продукции Этвелл оставалась всё время одета. Хендрикс вёл себя безукоризненно, и свидетельница попросту не поняла, чем её воспоминания о тех событиях могут быть интересны следствию.

Фотомодель Эхо Вульф Этвелл. Фотография из рекламного буклета, описывающего потребительские свойства разработанного Дэвидом Хендриксом корсета.

Следующая модель Дайан Пэйн позировала в корсете, раздевшись до бюстгальтера и трусиков. На то имелась объективная причина, поскольку по «легенде» фотосессии ей предстояло демонстрировать функциональность корсета CASH для жертвы автомобильной аварии. Дэвид Хендрикс наложил на руку Пэйн гипс, и девушке надлежало показывать, что она может самостоятельно снимать и надевать корсет даже загипсованной рукой. Чтобы влажный гипс не пачкал одежду, Хендрикс предложил Пэйн разоблачиться, что та и сделала. На фотосессию, которая происходила в офисе компании, она явилась с матерью, и её матушка наблюдала за происходившим от начала до конца. Секретарь Беверли Кратчер также присутствовала во время фотосессии. Возраст Дайан к моменту фотосессии составил 19 полных лет.

Четвёртая по счёту модель Дон Рёгер (Dawn Rueger) позировала в корсете в феврале 1982 года. На момент фотосъёмки ей исполнилось полных 16 лет, на тот момент она являлась самой молодой из всех моделей. Ничего подозрительного или предосудительного о поведении Хендрикса она детективам не рассказала, лишь припомнила, что Дэвид примерил на неё четыре или пять моделей корсетов и долго занимался их регулированием. Во время фотосессии она всё время оставалась одетой.

Пятая модель — Синди Бэйрд Сиджобиано (Cindy Baird Segobiano) — работала в том же агентстве, что и Дайан Пэйн. Фотосессия имела место летом 1982 года. Первоначальная договорённость предполагала фотосъёмку в закрытом купальнике и колготках, но перед началом фотосессии Хендрикс попросил Синди разоблачиться до бюстгальтера и трусиков. Переодевалась она в отдельном помещении и в ожидании фотографа оставалась одета в больничный халат, поданный Дэвидом.

Синди Сиджобиано сделалась одним из свидетелей обвинения, хотя ничего о возможной причастности Дэвида Хендрикса к инкриминируемому преступлению сказать не могла. По странной иронии судьбы Синди спустя почти полтора десятилетия с момента описываемых событий станет владелицей «дома смерти №313» и проживёт в нём 23 года. Её не раз спрашивали о том, не сталкивалась ли она или её близкие с некими пугающими или паранормальными явлениями на месте